Действительно ли медитация работает?

Автор: Уте Креплин, преподаватель психологии в Университете Мэсси в Новой Зеландии. Ее исследования были опубликованы в журнале Nature и Neuropsychologia.

Ее приветствуют как панацею от всего, начиная с рака и заканчивая войной. Соответствуют ли исследования ее эффективности научным стандартам?

Медитация обещает получение ряда психологических и физических преимуществ: устранение или снижение стресса, тревоги и депрессии, а также биполярных расстройств, расстройств пищевого поведения, диабета, токсикомании, хронических заболеваний, кровяного давления, рака, аутизма и шизофрении. Это – универсальное средство для каждого. Она также дает ряд межличностных и коллективных преимуществ. Практика осознанности и другие буддийские методы, такие как медитация сострадания и любящей доброты, возможно могут усилить социальные эмоции и поведение, укрепляя связь с членами общества и альтруизм, уничтожая агрессию и предрассудки. “Если каждый восьмилетний ребенок в мире будет обучаться медитации, — сказал Далай-лама, — в мире не станет никакого насилия в течение одного поколения”. Эта цитата широко распространена в Интернете.

Такая полезная деятельность, естественно, находит множество применений. Техники медитации используются в вооруженных силах с целью улучшения внутреннего состояния солдат и повышения продуктивности их работы. Известно, что снайперы медитируют для того, чтобы эмоционально отвлечься от акта убийства, чтобы укрепить руку, которая забирает жизнь (элемент миролюбия, связанный с медитацией, при этом отбрасывается в сторону). Корпорации противодействуют стрессу и выгораниям при помощи медитации, что внешне является привлекательной целью; медитация также может помочь сделать работников более покладистыми. Обучение медитации в школах направлено на то, чтобы успокоить умы детей, повышая у учащихся способность лучше справляться с затруднениями, которые они испытывают, стремясь получить высокие оценки. В данном случае цель также состоит в том, чтобы уменьшить число случаев противоправного поведения и агрессии вкупе с повышением уровня социализации и соблюдения требований.

Исследования по психологии часто поддерживают этот оптимизм в отношении эффективности медитации. Действительно, исследования просоциальных эффектов, которые оказывает медитация, почти всегда говорят о пользе медитации не только в деле трансформации личности, но и изменения общества. Таким образом, кажется вполне обоснованным, что медитация может улучшить социально выгодное поведение. Это открывает перспективы ее применения в различных контекстах, где она может найти свое место в решении социальных конфликтов, таких, как профилактика войны и терроризма. Проблема, однако, заключается в проведении исследований, которые подкрепляют такие утверждения.

В прошлом году экспериментальные психологи Мигель Фариас, Инти А. Бразил и я провели систематический обзор и мета-анализ, в ходе которого мы изучили научную литературу, лежащую в основе утверждения о том, что медитация повышает просоциальное поведение. Мы рассмотрели рандомизированные контролируемые исследования, где медитирующие люди сравнивались с не медитирующими, и рассмотрели более 20 исследований, которые оценивали влияние различных типов медитации на просоциальные чувства и поведение, а именно, насколько сострадательными, сопереживающими или сопричастными чувствовали себя практикующие ее люди.

Исследования, которые мы рассмотрели, использовали различные методологии и воздействия. Например, один из них использовал восьминедельную медитативное воздействие под названием “уменьшение стресса на основе осознанности”. Люди учились осознанно наблюдать за своим дыханием и практиковать “присутствие в настоящем моменте”, отпуская свои мысли и чувства. Тем временем контрольная группа, с которой сравнивались медитирующие люди, занималась еженедельным групповым обсуждением преимуществ сострадания. Другое исследование сравнивает управляемое расслабление (участники слушают аудиозапись о глубоком дыхании и расслаблении) с контрольной группой, которая просто ничего не делала в зале ожидания. Большинство исследований требовало от участников заполнять анкеты о своем опыте медитативной практики и о степени сострадания к себе и другим. Некоторые исследования также включали поведенческие меры сострадания: в одном случае оценивали степень готовности человека отказаться от кресла в (инсценированной) полной комнате ожидания.

Изначально результаты были многообещающими. Наш метаанализ показал, что медитация действительно оказывает положительное, хотя и умеренное, влияние на просоциальность. Но, по мере того как мы копали глубже, картина становилась более сложной. Хотя медитация заставляла людей чувствовать себя более сострадательными или чуткими, она не уменьшала агрессию или предрассудки и не улучшала чувства социальной связи. Таким образом, просоциальные выгоды не являются безусловными, но, по-видимому, могут подвергаться измерению. Вопрос заключается в том, каким образом оценивались эти выгоды.

Конец формы

Для проведения полного анализа мы провели вторичное сравнение, чтобы определить, как методологические рассуждения изменят наши первоначальные выводы. В ходе этого анализа рассматривались вопросы об использовании контрольных групп и о том, задает ли учитель тон исследования, что также могло послужить индикатором предвзятости. Результаты были поразительными.

Начнем с контрольных групп. Цель контрольной группы состоит в том, чтобы выявить последствия вмешательства (в нашем случае медитации) и устранить непреднамеренную предвзятость. Важность адекватных условий контроля стала особенно очевидна благодаря обнаружению в ходе испытаний лекарств т.н. «эффекта плацебо», который заключается в том, что лечение является эффективным даже в том случае, когда активный агент (или лекарство) не используется. Чтобы избежать этого эффекта, две группы при тестировании лекарственных препаратов получают по видимости аналогичное лечение, но одна из них получает плацебо (например, пустую пилюлю), а другая получает реальное лекарство. Ни экспериментатор, ни участники эксперимента не знают, кому именно что достаётся (это называется «удвоенная слепота организации»), что помогает избежать непреднамеренной предвзятости. Таким образом, они могут определить, оказывает ли эффект активный агент лекарства или что-то еще.

Но бывает сложно использовать адекватные средства контроля при исследовании изменений поведения, потому что труднее создать контрольную группу (или плацебо), когда лечение — не просто таблетка, но действие. Контроль должен быть похож на вмешательство, но не иметь некоторых важных компонентов, которые отличают его от экспериментального аналога. Это называется активным контролем. Пассивная группа контроля просто ничего не делает, по сравнению с группой, подвергаемой вмешательству.

Медитация действительно усилила сострадание, когда её воздействие сравнивалось с пассивной контрольной группой, т.е. группой, которая только заполнила вопросники и прошла обследования, но не занималась никакой реальной деятельностью. Таким образом, участники, которые восемь недель практиковали медитацию с настройкой на любовь и доброту, проявляли после воздействия этих практик более сильное сострадание по сравнению с контрольной группой, просто пребывавшей в пассивном ожидании.

Наш анализ показывает, что сама по себе медитация  не делает мир более сострадательным местом

Но действительно ли мы зафиксировали последствия занятий медитацией или же просто продемонстрировали, что делать что-то лучше, чем не делать ничего? Возможно, сострадание улучшилось просто потому, что люди потратили восемь недель на размышление о том, чтобы быть более сострадательными, и чувствовали себя хорошо, поскольку занимались новой деятельностью. Активная контрольная группа (например, участники, принимающие участие в дискуссии о сострадании) является более эффективным инструментом для выявления последствий вмешательства медитации, поскольку обе группы теперь занимаются новой деятельностью, которая включает культивирование сострадания. И здесь результаты нашего анализа говорят о том, что сама по себе медитация  не делает мир более сострадательным местом.

Хорошо продуманное управление ходом эксперимента позволяет проводить исследования с «удвоенной слепотой организации». Разработка эффективного плацебо для медитационного вмешательства часто называется невозможной, но на самом деле она работает — и с большим успехом. Во время расцвета исследований трансцендентальной медитации в 1970-х годах Джонатан С. Смит разработал 71-страничное руководство, описывающее обоснование и преимущества медитации. Он дал руководство ассистенту исследователя, который не знал, что техника была полностью выдуманной — следовательно, плацебо — и который затем приступил к прочтению участникам контрольной группы лекции о достоинствах техники. (Когда дело дошло до фактической техники плацебо, участникам было предписано сидеть спокойно по 20 минут два раза в день в темной комнате и думать обо всем, что они хотят.) Таким образом, плацебо вполне применимо при изучении медитации, просто оно не часто используется.

Двойной слепой метод способен помочь устранить случайное влияние исследователя на участников эксперимента. Психология давно приняла во внимание такие явления, как тенденциозность экспериментаторов (когда экспериментатор непреднамеренно влияет на поведение участника) и предвосхищающая оценка эксперимента (когда участники неосознанно подыгрывают экспериментатору – ведут себя так, как, по их мнению, нужно себя вести, чтобы порадовать его). Еще в 60-е годы обсуждался вопрос о важности недопущения предвзятости экспериментаторов и предвосхищающих оценок. Недавние работы свидетельствуют о том, что данные явления сохраняются — особенно в изучении медитации. В свете дискуссии о предвзятости экспериментаторов и предвосхищающих оценках вызывает удивление тот факт, что в 48 процентах рассмотренных нами исследований  медитативное воздействие преподавал один из авторов исследования, часто его ведущий автор.

 

Что еще более важно, предпринималось недостаточно мер для контроля за любыми потенциальными проявлениями предвзятости (т.е. желанием, чтобы эксперимент шел по заранее заданному сценарию, — А.М.), которые могли иметь место со стороны увлеченных учителя и исследователя в отношении участников. Такая предвзятость зачастую не является преднамеренной, а проистекает из подсознательного предоставления преференциального режима или особого энтузиазма в отношении участников экспериментальной группы. Преобладание учителей медитации среди авторов экспериментов было настолько велико, что мы решили рассмотреть его статистически в нашем мета-анализе. Мы сравнили исследования, в которых в роли инструктора выступал их автор, с исследованиями, в которых задействовался внешний учитель или другая форма обучения (например, аудиозапись). Мы обнаружили, что уровень сострадания повысился только в тех исследованиях, где их автор был также и учителем медитации.

Предвзятость экспериментатора часто идет рука об руку с тем, что участники эксперимента неосознанное ведут себя или реагируют таким образом, который, по их мнению, соответствует ожиданиям исследователя. Например, участники при заполнении анкеты могли бы более активно отвечать — независимо от своих истинных чувств — на пункты, говорящие о сострадании, потому что сам исследователь излучал большой энтузиазм в своих речах об этом предмете. Гул СМИ вокруг медитации, который изображает ее как лекарство от целого ряда психических проблем, ключ к улучшению самочувствия и изменению мозга к лучшему, также очень вероятно привлечет внимание участников, которые будут ожидать увидеть выгоды от медитативного вмешательства. Тем не менее, почти ни одно из тех исследований, которые мы рассматривали, не включало контроль эффекта ожидания, и об этой методологической проблеме, как правило, ничего не сказано в литературе, посвященной изучению медитации.

Влияние предвзятости экспериментатора на результаты исследования является лишь одной стороной монеты. Еще одна вызывающая тревогу, но редко обсуждаемая проблема, связана с предвзятостью при анализе собранных данных и представлении отчетности. Интерпретация статистических результатов и выбор того, что следует выделить, является сложной задачей. Как сказал Тед Капчук из Гарвардской медицинской школы: “Факты не накапливаются на чистых листах умов исследователей, а данные просто не говорят сами за себя”. Ученые часто проводят слишком тонкую грань между долгом беспристрастного анализа данных и своими собственными убеждениями, желаниями и ожиданиями. В 2003 году Капчук обобщил ряд  отклонений в интерпретациях, которые стали широко распространенными в научных отчетах. Среди них: предвзятость подтверждения, предвзятость спасения (поиск отдельной ошибки, допущенной в ходе эксперимента, с целью оправдать ожидания), и предвзятость “время покажет” (удерживание результатов исследования в ожидании дополнительных данных, которые могут поддержать точку зрения исследователя). Все они в подавляющем большинстве присутствовали в литературе о медитации, которую мы рассмотрели.

Наиболее распространенным видом тенденциозности, с которым мы сталкивались, была “предвзятость подтверждения”, в которой доказательствам, подтверждающим предубеждения исследователя, отдается предпочтение по сравнению с доказательствами, оспаривающими эти убеждения. Предвзятость в подтверждении данных особенно часто проявлялась в виде завышения данных о незначительных результатах. При использовании статистического тестирования п-значение 0,05 и ниже обычно указывает на то, что результаты статистически значимы в психологических исследованиях. Но стало обычной практикой обозначать результаты как “тенденции” или как “незначительные”, если они близки к, но не достигают желаемого 0,05 отрезка. Проблема заключается в том, что в психологии практически нет консенсуса относительно того, что может представлять собой “незначительный результат”, который в нашем обзоре варьировался от п-значений 0,06 до 0,14 — едва ли даже минимальное (в любом случае,  спорным является тот факт, что п-значения в любом случае представляются не самым точным способом проведения научного исследования, но мы должны придерживаться правил, если мы используем этот тип тестирования).

Положительный взгляд на медитацию и борьба за защиту своей репутации затрудняет публикацию отрицательных результатов

Вольный подход к статистическим методам, которые были разработаны таким образом, чтобы дать четкие предельные значения, увеличивает шансы найти эффект, которого его нет. Еще одна проблема, связанная с использованием “малозначительных результатов», заключается в том, что подача информация не свободна от предвзятости. Например, в одном из исследований авторы поведали о значительной разнице (п = 0,069) в пользу медитационного вмешательства по сравнению с контрольной группой. Однако на следующей странице, когда авторы сообщали о другом наборе результатов, говорившем не в пользу группы медитации, они отзывались о том же п-уровне, как о незначительном. Когда результаты подтверждали их гипотезу, эта цифра было “значительной”, но только в этом случае. На самом деле, в большинстве исследований в нашем обзоре малозначимое выдавалось за статистически значимое.

Погрешность подтверждения трудно преодолеть. Журналы полагаются на рецензентов, чтобы обнаружить их, но поскольку некоторые из этих предрассудков стали стандартной практикой (например, посредством сообщения о максимально значительных эффектах), они часто ускользают от внимания. Рецензенты и авторы также сталкиваются с академическим давлением, которое делает эти предубеждения более вероятными, поскольку журналы предпочитают сообщать о положительных результатах. Но в изучении медитации возникает еще одно осложнение: многие исследователи, а значит и рецензенты журнальных статей, лично задействованы в секторе медитации не только как практикующие и энтузиасты, но и как поставщики медитационных программ, из которых их учреждения или они сами получают финансовую прибыль. Сверхположительный взгляд на медитацию и ожесточенная борьба за защиту своей незапятнанной репутации затрудняет публикацию отрицательных результатов.

Моя цель не в том, чтобы дискредитировать науку, но в том, чтобы показать, что ученые обязаны создать базу данных, которая стремится быть свободной от предвзятостей и осознавать свои ограничения. Это важно, потому что завышенные результаты в исследованиях силы медитации питают магические убеждения о ее преимуществах. Сайты осознанности продают её как “счастливую таблетку без побочных эффектов”; говорят, что она может принести мир во всем мире в течение одного поколения, если только дети будут глубоко дышать и жить в настоящем моменте. Но можем ли мы быть уверены, что нет неожиданных результатов, которые не приносят пользы ни человеку, ни обществу? Возможно ли, что медитация может подпитывать дисфункциональные среды и действительно сама по себе ведет к психическим расстройствам?

Использование методов медитации крупными корпорациями, такими как Google или Nike, привело к росту давления на более широкое сообщество людей, которые теперь практикуют и одобряют ее преимущества. Последователи более традиционных течений склонны утверждать, что медитация без этических учений может привести к неправильному виду медитации (например, снайпер, который делает смертельный выстрел, или податливый работник, который подчиняется нездоровой рабочей среде). Но что, если медитация не работает для вас? Или хуже, что если она заставляет вас чувствовать себя депрессивным, тревожным или заболевшим психозом? Свидетельства таких симптомов, как представляется, скудны в недавней литературе, но сообщения 1960-х и 70-х годов предупреждают о темной стороне трансцендентальной медитации. Существует опасность того, что те немногие случаи, что привлекли внимание психиаторов, игнорируются психологами, которые считают, что эти люди якобы имеют предрасположенность к психическим заболеваниям.

В Таблетка Будды (2015) Мигель Фариас и Кэтрин Викхольм критически взглянули на сообщения о симптомах депрессии, тревоги, беспокойства, мании и психоза, которые вызваны непосредственно медитацией. Они утверждают: возможность неблагоприятных последствий не была принята во внимание научным сообществом потому, что легче оказалось предположить, что те несколько отдельных случаев, которые имели место, были обусловлены предрасположенностью некоторых людей к проблемам с психической здоровьем. Но простой поиск в Google показывает, что сообщения о депрессии, тревоги и мании не редкость на медитационных форумах и блогах. Например, один буддийский блог содержит ряд отчетов о неблагоприятных последствиях для психического здоровья, которые называются “темными ночами”. Один блогер пишет:

У меня была одна довольно напряженная темная ночь, она длилась девять месяцев, включала в себя страдания, отчаяние, панические атаки, неспособность сосредоточиться (до такой степени, что было трудно выполнять простые задачи), неспособность общаться (из-за плохих чувств, но и потому, что мне было трудно следовать за мыслью других и понимать, что они говорили, из-за отсутствия концентрации), одиночество, слуховые галлюцинации, мягкая паранойя, плохое обращение с друзьями и семьей, длительные эпизоды ностальгии и сожаления, навязчивые мысли (обычно о смерти) и т.д., и т.п.

В буддийских кругах эти так называемые “темные ночи” являются частью медитации. В идеальной ситуации “темные ночи” прорабатываются с опытным учителем в рамках буддийских учений, но как насчет тех, у кого нет такого учителя или кто медитирует в светском контексте?

Медитирующие в одиночку могут оказаться изолированными в когтях психического расстройства

Отсутствие упоминаний об указанных побочных эффектах в современной литературе может быть случайным, но более вероятно, что те, кто страдает от них, считают, что такие эффекты являются частью медитации, или они не связывают их с практикой в первую очередь. Учитывая положительный имидж и отсутствие негативных сообщений о медитации, легко думать, что проблема кроется внутри. В лучшем случае можно просто перестать медитировать, но многие веб-страницы и статьи часто подставляют эти негативные или неоднозначные чувства как часть медитации, которая исчезнет с практикой. Тем не менее продолжение практики может привести к полномасштабному психотическому эпизоду (в худшем случае) или иметь более тонкие побочные эффекты. Например, в 1976 клинический психолог Арнольд Лазарь сообщил, что «молодой человек обнаружил, что те преимущества, получение которые ему обещали от занятий трансцендентальной медитацией, просто не появились, и вместо того, чтобы подвергать сомнению достоверность преувеличенных утверждений, он впал в сильное чувство своей неудачливости, бесполезности и неспособности».

В лучшем случае, люди смогут обращаться к психиатру или опытному учителю медитации, чтобы те направляли их, но тех, кто практикует в одиночку, могут остаться изолированными в когтях психических расстройств. Лазарь предупредил, что медитация не для всех, и мы должны учитывать индивидуальные различия и быть осведомлены о неблагоприятных последствиях ее применения в светском контексте. “Мясо для одного человека — яд другого», — сказал он о трансцендентальной медитации. Исследователи и терапевты должны знать как преимущества, так и риски медитации для разных людей — это не безусловное благовестие.

В Таблетке Будды Фариас и Викхольм пишут:

Не переставая верить в способность медитации производить изменения, мы обеспокоены тем, что наука продвигает искаженный взгляд о медитации : медитация не была разработана для того, чтобы мы могли вести менее напряженную жизнь или повысить наше благополучие. Её основная цель была более радикальной — разорвать ваше представление о том, кто вы есть; встряхнуть до основания ваше чувство себя, чтобы вы поняли, что там нет “ничего”. Но это не то, что, как мы видим, курсы медитации продвигаются на Западе. Здесь медитация была переработана как естественная таблетка, которая успокоит ваш ум и сделает вас счастливее.

Должен быть более сбалансированный взгляд на медитацию, который понимает ограничения медитации и ее негативные последствия. Однажды появится более полная картина этой мощной и плохо изученной практики. На данный момент наше понимание большей частью искажено.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017. Школа Внимательности. Все права защищены.